amentus (amentus) wrote,
amentus
amentus

Comtra Veller-1

Книжица М.И. Веллера с претенциозным, как всегда у этого скороговорочного пророка в квазисвоем отечестве названием «Срок для президента» – явление весьма примечательное, ибо содержит некие программные заявления и даже воззвания, обращенные к тем, кто должен построить ту самую «новую Россию», которую сочинил себе этот пожилой еврей (образца 1948 г.), сменивший, если верить официальной биографии, «более тридцати профессий».

И заслуживает внимания именно сейчас, когда интеллигентская «оппозиция» неуклюже ворочается под внезапно придавившим ее   единением   власти «жуликов и воров» не только с массами «ватников» и «быдла», с которых что и взять – но и с частью «образованного класса». Понеже, как ни крути, Веллер стяжал-таки несомненную и широкую популярность среди читающей публики благодаря давно открытому и хорошо освоенному жанру трепа, т.е. ток-шоу, перенесенному в литературу из интеллигентских тусовок еще благословенных 1970-80-х гг.

  Несомненно, Михаил Иосифович – один из виртуозов этого жанра, предполагающего постоянную демонстрацию широкой эрудиции (бывалый человек!!! и «промысловик», и «учитель», и «кровельщик»…), быструю реакцию на тезисы оппонента и готовность к постоянной подмене этих тезисов, уверенное жонглирование метафорами, гиперболами, оксюморонами – в общем, всем арсеналом литературных изысков. Одаренный от природы острым умом, хотя и сосредоточенным, как у любого интеллигента исключительно на самом себе, закаленный   и самоуверенный демагог, Веллер, несомненно, формулирует credo немалой части наших «оппозиционеров».

Я – не пророк, не гуру, не «бывалый человек» и даже не виртуоз трепа.   Однако я полагаю занять благосклонных читателей моего журнала тремя постами contra Veller – возможно, это поможет конкретизировать отношение и к этому жанру, и к этому статусу, и, наконец, к мировоззрению той части «оппозионеров», которая претендует на что-то большее, чем вопли «Хутин пуй». Извиняюсь за неизбежное многословие, но мало букафф здесь не обойтись. Надесюь, кто-т о одлеет текст до конца.
Итак, primo.

И начну я не с разбора обличений существующего «режима» и утопических программ на ближайшее и отдаленное будущее, коими г-н Веллер, согласно законам жанра трепа, забрасывает читателя.

А с того, что порождает сам этот жанр – с хамства.  

Меня, откровенно говоря, просто поразило, что в этой книжице   он одну из глав специально посвятил «русскому хамству».

Потому как сам Веллер – хам законченный. В чем очень легко убедиться, обратившись к его творчеству. Собственно, именно этим качеством и определяется его писательская популярность.

  Хам, взявшийся громогласно и публично обличать хамство – это любопытный симптом неких процессов в общественном сознании «образованных».

  Хамство – это выражаемое разными способами самоутверждающее презрение к окружающему миру и всем его обитателям: живым и мертвым. Хамство – это вовсе не только громкие матюги, метание соплей оземь и справление нужды в подъездах и во дворах. Хамить можно ведь и без единого грубого слова, в самых изысканных выражениях, и именно эта форма хамства органична для интеллигенции, особенно творческой. Интеллигентское хамство процветало в советские времена, однако в постсоветские стало стилем жизни.

И г-н Веллер ударил в набат: «Господа. А ведь мы – жлобы. И мало того, свое жлобство культивируем». (с.106)

Ничего нового в этом горестном признании, конечно, нет: и до Веллера процветшее хамство многажды констатировалось и обличалось. И потому наш пророк пускается в пространные объяснения. Разумеется, корень хамства он обнаруживает в том, что «государство» всегда «делало с частным лицом все, что хотело». Мол, «государев холоп по полной оттягивался на просителе». О это гнусное, неистребимое русское лакейское хамство! (с.107)

Впрочем, не все было так плохо: «Да разве мог русский офицер прилюдно и матерно «тыкать» офицеру подчиненному? Оба были сословия благородного, дворянского.» (с.105) И, конечно, все рухнуло после катастрофы 1917 г.: «А потом оба стали сословия чернокостного, рабоче-крестьянского, и мелехлюндии стаои неуместны. А по морде – уместно. Нравы лакеев и пролетариев стали законодательствовать во дворцах. Из грязи в князи. Нет хуже господина, чем вчерашний раб.» (с.105)

Какая трогательная тоска по дворянской чести у потомка местечковых гешефтмахеров, обратили внимание? Тоже весьма показательно.

И в этих объяснениях ничего нового нет, обычная интеллигентщина. Вроде ведь все правильно? И все же где-то в рассуждениях спрятана ложь, где-то истина искалечена. Где?

Именно. И даже многократно.

   Во-первых, уважаемый пророк плохо представляет себе нравы российского дворянства, в т.ч. и господ офицеров. И вводит в заблуждение читателей, впрочем – вполне готовых заблуждаться. Пусть-ка перечитает уголовные дела, рассмотренные только в 19 в. генерал-аудиториатом и потом пореформенными судами и убедится, что принадлежность к благородному сословию решительно не мешало и чистить морды друг другу, и воровать, и мошенничать, и убивать, и насиловать – вообще ничему. Конечно, это были не все, но таких было немало, и это напрочь снимает пафос «благородства по происхождению».

Главное однако в другом. «Благородные» ведь вполне себе хамили всем прочим – и тыкали, и морды били, и издевались как хотели. Хотелось бы напомнить г-ну Веллеру хотя бы купринский «Поединок» - навскидку. Причем жертвами хамства «благородных офицеров», особливо гвардейцев, становились не только подчиненные, но и любой статский, встреченный по пьянке на улице. Дворянин –не дворянин, не имело значения!

Что же вы, Михаил Иосифович, противоречите собственным утверждениям?

Разве вправе хамивший лакею возмущаться потом тем, что ему воздали тем же? Это просто воздаяние той же мерой, какой мерил – по-евангельски! Сам И.А. Бунин был потрясен внезапной грубостью многолетнего лакея в 1917 г. – и он один. Понеже не приходило Бунину в голову, что сама должность лакейская – хамство по отношению к человеку, эту должность исполняющему. Вот ему и объяснили.

  Но самая-то большая, уже привычная нам интеллигентская ложь в том, что ответственность за собственное, вполне бытовое, личностное хамство, порожденное свойствами конкретной личности – перекладывается на государство! Легко и просто! Начистил благородный офицер морду встреченному чиновнику, привязал квартального к медведю – так ведь это государство его замучило, унизило, попрало достоинство! В свободном-то обществе такое невозможно! Каково?! Пускать в опровержение этой интеллигентской белиберды здесь невместно, но лишний раз продегустировать бред – истинное удовольствие!

  Идем дальше. Вот «из грязи в князи» въехали в опустевшие столицы мужики и мастеровые, потрясая дурными нравами устремившихся встречным потоком выходцев из местечек ликвидированной Временным правительством черты оседлости. Хорошо. Давайте перечитаем хотя бы рассказы Зощенко. Персонажи этих рассказов, те самые «из грязи» - упорно обращаются друг к другу на вы! И это потому, что они утвердили свое право на такое обращение, коего их хамски лишали «благородные». Кстати, и в рабочей, и в крестьянской среде обращение на вы к тому, кто заслуживал такого обращения – было исконно обычно. Теперь заслужили все.

  И вчерашний благородный возмущался не тем, собственно, что ему «тыкают» – такое случалось нередко, но, что называется, по запарке, да и «тыкали» не только ему! – а там, что ему-то теперь приходилось «выкать» тем, кому он совсем недавно сладострастно «тыкал».

   И это возмущение с ошметками «великолепного серебряного века», бережно хранимыми и в недрах коммуналок, и на дачах всяческой советской номенклатуры, передалось г-ну Веллеру и прочим совинтеллигентам, возмонившим себя под сурдинку правопреемниками тех «благородных».

  И пришлось совинтеллигентам и в пору, и впору, поскольку последние, как интеллигенты Империи, были озабочены единственно утверждением космического статуса своей драгоценной «личности».

Сама же интеллигенция – именно хамство положила в основу мировоззрения. Вполне в стиле «Голубой книги» того же Зощенко, представившей всемирную историю как череду безобразий в большой коммунальной квартире. Суть стилистики Веллера в том же фамильярно-глумливом отношении трепача к деятелям, которым выпало вершить. От самого-то от него – решительно ничего не зависит, он – никто, бесполезный атом. Единственный способ проявиться хоть на время – задрать лапку на некий высокий объект, заметный по определению. Вот навскидку у того же Веллера, что называется, «тыком с завязанными глазами»: в толстой и ужасно нелепой «Книге о главном» мимоходом вспоминается «перетраханный Кировым Большой театр».Это что, не хамство? По отношению и к Кирову, и к Большому театру? Тем паче, что никаких достоверных данных для столь ответственных заявлений – нет?

Уместно напомнить, что настоящий историк всегда помнит дистанцию между собой – комменатором и ими – деятелями, многие из которых заплатили за свои «ошибки», высокомерно и хамски констатируемые задним числом комментаторами – самую высокую цену! Помните монолог на эту тему в «Доживем до понедельника»? Вот-вот. Точный диагноз интеллигентского хамства был поставлен уже тогда.

Так что – хамство чистой воды!

  Паки повторю, органическое, определяющее мировоззрение человека, всю жизнь утвердавшего всеми доступными способами свою крррутизну, исключительность, не-быдловость. Ибо разве не в этом векторе у Веллера – лихорадочная смена профессий? Таких самоутвержденцев в советские времена, кстати, было пруд пруди – теперь меньше, ибо довлеют иные, более простые формы самоутверждения. И это хамское мировоззрение, маскируемое иногда наспех глубокомысленными квазифилософскими конструкциями, утверждено в т.ч. и Веллером – и помимо Веллера – в сознании «образованных» в России.

И это – хорошо!

Почему хорошо? Да потому, что хам-интеллигент банально глуп в своем безудержном самоутверждении. Даже самый образованный, эрудированный, талантливый У него, как у Льва Толстого – «глупый ум: все переумнит и ничего не поймет». Что уж там говорить о мелкой интеллигентской сошке, лишенной особых талантов, поверхностно эрудированной и плохо образованной?

Это значит, что они не меняются. Они, выстраивающиеся в колонны то «борцов за мир», то «борцов за свободы слова», то «борцов с жуликами и ворами», выше головы не прыгнут. Они наконец-то сосчитаны, измерены и взвешены, и это симптомы не просто очередной «реакции», а скорого конца: организм устал терпеть паразитов, паразитизм которых больше невозможно маскировать ни внешней привлекательностью раскраски отдельных видов, ни некой пользой, приносимой иногда паразитами.

Собственно, торжество хамства – одно из проявлений агонии.
Как и обличения хамства до пены на губах у г-на АВеллера и его коллег по цеху. Все, ребята. Приплыли.

Subscribe

  • Как давно это было!

    Родной город не перестает удивлять: телевизер вот прямо сейчас, в 11-10, радостно рапортует, что некто "взял КРЕДИТ", чтобы оплатить услуги…

  • Всё никак...

    Ой как смешно! Все-таки главная составляющая мировосприятия "нормальных и приличных людей" разных калибров, "убеждений" и…

  • Подадим обнищавшим?

    Кто такой "вирусолог Лукашев" - не знаю, да и неважно это. Но: В России предложили ввести ежемесячный штраф за уклонение от вакцинации от…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments