amentus (amentus) wrote,
amentus
amentus

Мемориальные размышления.

Успех спекуляции зависит от предмета таковой – это банальность. Сие относится как к товарам вполне материальным, так и к товарам идеологическим. Среди спекулянтов – своя жесткая и всем понятная иерархия. Есть «естественные монополисты» - прелестный эвфемизм, введенный в оборот и прочно засевший в общественном сознании в благословенные 90-е. Эти на самой вершине пирамиды. Есть те, кто спекулирует чем-то, необходимым всем социальным группам населения – от хлеба насущного до образования, медицины и ритуальных услуг включительно. Есть те, кто барахтается в мелочах, но умудряется довольно долго оставаться на плаву, ибо мелочи всем и всегда нужны.

Наконец, есть спекулянты товаром специфическим, имеющим устойчивый спрос только в определенных социальных группах и как будто даже безразличным огромным массам населения. Тем не менее, последствия таких спекуляций, товарных и идеологических, бывают впечатляющими. К примеру, важнейшей причиной войны 1812 г. – помимо геополитических, разумеется – была невозможность русского дворянства как потребителя английских колониальных товаров, присоединиться к континентальной блокаде. Русский мужик кофею не пил (кроме поморов и казаков, но это особый группы), в аглицкие сукна не одевался – тем не менее, положил тысячи голов за барские жизненные практики сам того не зная. А вот уже спекуляция чисто идеологическая: война 1877-78 гг. – турецкая – начатая в угаре славянской солидарности с братьями-болгарами, которая быстро улетучилась при близком знакомстве с «братушками», но стоила огромной крови…И т.д., и т.п.

По последствиям своей деятельности идеологический спекулянт много страшнее спекулянта товарного (см. басню дедушки Крылова «Сочинитель и разбойник», там все сказано). Потому именно идеологические спекуляции всегда заслуживают более пристального внимания и вызывают более острые ответные реакции, чем, скажем, эскапады «естественных монополистов», повышения всяческих тарифов и розничных цен.

Механизм идеологических спекуляций предельно прост и всем известен – это демагогия, т.е. надсадные вопли на тему «чего не надо» и крайне невнятные, или – что гораздо чаще – тщательно маскируемые представления о том, «что надо».

На российском рынке подвизается множество идеологических спекулянтов всех мастей: «патриотов» и «общечеловеков», «православных имперцев» и «сепаратистов», плакальщиков по СССР и гневных обличителей преступного советского режима. И в этом разноголосом хоре, пожалуй, уверенней всех давно звучит партия «Мемориала». Потому как предмет спекуляций этого «историко-просветительного, правозащитного и благотворительного общества», основанного, напомним, в 1989 г., в «перестроечные» годы, самый ходовой – жертвы репрессий советской власти, а широкий профиль организации позволяет широко маневрировать и с целями, и со средствами. Тем более, что отцы-основатели «Мемориала» - колоритнейшие деятели позднесоветской диссидентщины, с соответствующими биографиями и безукоризнейшей в этих кругах репутацией.

   Любой желающий может заглянуть в биографию, например, г-на Рогинского, так что пересказывать в подробностях не имеет смысла. Напомним только наиболее примечательные факты: сей доблестный муж, отпрыск «репрессированного инженера», историк и тюремный сиделец, в 1981 г., т.е. за восемь лет до «Мемориала», создал клуб "ХАКЕР" – «Хорошие, Адекватные, Креативные, Европейские, Русские.» Обратите внимание – это представление «белоленточников», в котором не хватает только бессмысленного в 1981 г. определения «успешные», прозвучало именно тогда! О чем, пожалуй, не знают толком многие обличители нынешних «креаклов», детишек и внучат «тех креативных». А надо бы знать, откуда вылетела птичка! Понеже в этой аббревиатуре сконцентрирована вся нехитрая программа наших оголтелых еврохолуев и четко зафиксирована преемственность поколений. Напомним, что на «болотных» протестах, рядом с оголтелыми «манагерами» присутствовали потасканные личности весьма солидного возраста и хорошо знакомого интеллигентского типажа. Их было немного, но они были традиционно истовы и готовы «на мученичество».

Относительно громкого названия общества тоже, боюсь, имеется некоторая неясность. Все уже забыли, что диссидентское болото забулькало в 1980-е вокруг вроде бы вполне богоугодной идеи, озвученной еще «усовестившимся и прозревшим» клоуном и палачом Хрущевым – возведения мемориала репрессированным. И пошло-поехало… Приложили руку, конечно, светочи диссидентщины: Б. Окуджава, Е. Евтушенко, Л. Разгон, А. Сахаров и пр. такие же;вписался и проникнувшийся благородством цели М. Ульянов… В авангарде пошел Союз кинематографистов СССР, ибо обозначилась перспектива разработки толстой «золотой жилы». По градам и весям как грибы стали возникать региональные отделения – и механизм заработал.

   Результаты этой работы впечатляют. Вклад «Мемориала» в разрушение советского общественного сознания нет оснований преуменьшать – но и преувеличивать нет оснований. Поскольку вокруг общества объединились и прониклись пафосом его проблематики, собственно, те, кто давно исповедовал эти идеи. Ни о каком широком влиянии «Мемориала» вне «образованного класса» разлагающегося СССР и постсоветской России и речи быть не может. Однако жизненно необходимое для новой власти оправдание творимых безобразий, сиречь «шоковой терапии» и «непопулярных решений» - «Мемориал» поставлял исправно и с подлинно диссидентским упоением. Ибо это было и самооправдание диссидентствующей интеллигенции, предательство которой по отношению не только к советской, но и к российской вообще государственности вообще становилось все более очевидным – а предатель без самооправдания не может.

  Кровью и памятью тех, кто сложил головы в круговороте войн и террора первой половины ХХ в. интеллигентская сволочь, расплодившаяся на пусть и скудных, как ей казалось, но вполне гарантированных (а зря!) советских хлебах и одержимая мегаломанией, оправдывала и оправдывает все, что нас окружает уже два десятилетия – механика простая, как апельсин.

Правда, с течением времени оправдания звучат все менее убедительно. Во-первых, отцы-основатели «Мемориала» самонадеянно не учли простого обстоятельства: раны со временем зарастают, кровь высыхает, и бесконечно бередящий раны – рано или поздно будет справедливо заподозрен как минимум в жульничестве – таков закон человеческого сознания. Иначе люди до сих пор бились в истериках, оплакивая жертвы походов египтеских фараонов, ассирийских царей, Александра Македонского,   Столетней, Тридцатилетней и Семилетней войн – далее везде. Во-вторых, опровергая нечто, надо предложить нечто приемлемое вместо – а когда, гневно обличив сталинских палачей, радостно показывают молодецкую харю «хорошего, адекватного, креативного и европейского» Чубайса – у российского обывателя, испытавшего прелести «шоковой терапии» возникает устойчивое представление о недостаточности сталинских и всех прочих репрессий: те-то полегли, а вот эти, поди ж ты, выжили – нам на радость… Т.е. эффект оказывается обратным – чего и следовало ожидать. А уж когда обыватель узнает, что, к примеру, многолетний лагерный сиделец Разгон успел сам послужить в ГПУ и был зятем отнюдь не какого-нибудь профессора кадета, а самого Г. Бокия, а человеколюбец Приставкин в далеком советском прошлом – просто малолетний убийца – обратный эффект многократно усиливается.

Времена «Мемориала» - безвозвратно прошли. Новое поколение «хороших, адекватных, креативных и европейских» оказалось откровенно убогим и – слишком сытым, наглым и циничным, чтобы взывать к страданиям жертв репрессий. Для них это уже только формулы, папины-мамины-дедушкины-бабушкины мантры. При случае эти мантры можно повторить, но собственные откормленные рожи повторяющих вызовут только тошноту, а не скорбь и гнев.

Однако «Мемориал» остается на плаву, даже признанный «иностранным агентом», каковым, несомненно, и является. Кстати, непонятно почему так всполошилась диссидентщина по поводу «агентства»: приснопамятная Старовойтова в те самые вольные 90-е С ГОРДОСТЬЮ рекомендовала себя «пятой колонной цивилизованной Европы в России». А тут вдруг – обиделись…

И останется на плаву по вышеозвученной причине: смысл этой спекуляции, в сущности, легко разоблачаемой и грубой – именно в оправдании и самооправдании, актуальными ровно до тех пор, пока мы будем ожидать пришествия Кудрина с очередными экзерцисами приватизаций.

Вывод предельно простой: опровержение именно этих идеологических спекуляций сейчас самая насущная задача. Разоблачение спекулянтов именно как спекулянтов, а не радетелей некой справедливости. Надо вырвать, наконец, у диссидентщины присвоенную в ажиотаже развала СССР монополию памяти жертв репрессий – и понимания этих событий. Тем более, что удерживать эту монополию скурвившаяся окончательно диссидентщина уже не в состоянии.  Ибо  интеллигент слишком мелок, чтобы правильно понять  подлинные  масштабы и смысл. Разумеется, не всякий интеллигент - но большинство. А на исходе ХХ в. и в начале века XXI - подавляющее большинство  интеллигентов.

В общем, как говаривал великий Мао: «Бей по голове, остальное само развалится!»

Subscribe

  • Парижанин

    Не уймется парень! В газете Die Welt откровенничает В. Ерофеев относительно "необъявленной" гражданской войны в России, ведущейся якобы с…

  • Перспективы.

    Пока в Петербурге с ловкостью местечковых наперсточников переводят 15 000 животрепетных душ, пораженных вирусом ПОСЛЕ зелья от Гинцбурга, а бравые…

  • Надругательство.

    Вчерашний петербургский скандал с саботажниками святой вакцинации, если судить по первым сообщениям новостных программ, не столько возмутил, сколько…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments